Две строки
шесть слогов
проект Алексея Верницкого
Из Избранного
хлеб зрелищ
зачерствел

Алексей Верницкий

ТАНКЕТКИ-2: ПЛОДИТЕСЬ И РАЗМНОЖАЙТЕСЬ


Апрель 2003 г.

Примерно два месяца назад я решил, что имеет смысл попробовать развивать новую твердую форму, которую я назвал танкеткой, по аналогии с японской танка. За это время я и другие поэты пробовали сочинять, пользуясь этой новой формой. Я пишу эту заметку накануне открытия первого большого мероприятия, посвященного танкеткам - сетевого конкурса танкеток на сайте "Сетевая словесность". Здесь я хочу подвести некоторые предварительные итоги, касающиеся тех критериев, которые, по моему мнению, делают танкетку интересной. Конечно, когда конкурс завершится, у нас появится больше пищи для размышлений.

Поскольку конкурс будет проводиться без разглашения имен авторов до опубликования результатов, я не стану приводить здесь никакие тексты, которые, возможно, будут участвовать в конкурсе. Поэтому для иллюстрации моих мыслей я буду пользоваться искусственными примерами танкеток, которые я сочинил специально для этой заметки.




1. Танкетки - не черные квадраты, а шестеренки русской поэзии

Меня уже спрашивали, собираюсь ли я после танкеток придумать какую-нибудь новую форму, и опять, и опять, и так до бесконечности? Спрашивающие, очевидно, полагают, что я просто взял первое попавшееся число строк и первое попавшееся число слогов в строке, и объявил это революционной новой формой. Нет, это не так; танкетки созданы мной не случайным образом, а после долгих раздумий и экспериментов, и в моей первой статье о танкетках я объясняю, почему я сделал тот или иной выбор.

Я слышал мнение, что танкетки - как "Черный квадрат" Малевича: любой может нарисовать такой квадрат, значит, мы все - великие живописцы. Я не согласен, так что давайте обсудим это. Все черные квадраты, действительно, одинаковы; однако разные танкетки очень сильно отличаются друг от друга по своим поэтическим достоинствам. Одни танкетки явно являются поэтическими текстами, в то время как другие являются просто текстами из шести слогов, в которых нет ничего поэтического. Вот простой пример этого:

Тридцать три
Потом крест


Тридцать три
Коровы

Этот разброс поэтических достоинств разных текстов данной формы существует у любой твердой формы: например, можно написать хороший сонет, а можно написать никакой сонет. И как раз именно то, что этот разброс у танкеток существует, доказывает, что эта форма является жизнеспособной. Вот если бы все танкетки казались нам одинаково поэтичными (или непоэтичными), то это означало бы, что как раз с литературной точки зрения эта форма неинтересна. При этом необходимо отметить, что танкетки являются минимальной (по числу слогов) формой, в которой разница между лучшими текстами и худшими текстами сильно ощутима. Опытным путем, сочиняя тексты даже короче танкеток, я и другие авторы убедились, что танкетки по своей длине являются разумным минимумом, до которого стоит идти, а вот более короткие тексты уже, в самом деле, не отличаются один от другого.

В этом смысле можно говорить, что танкетки являются атомами русской поэзии. Можно, наполовину в шутку, сформулировать гипотезу, что простейшее эстетическое впечатление может быть сформулировано одной танкеткой, а если одной танкетки не хватает, значит, это сложное эстетическое впечатление, которое можно разделить на составные части. Приведу пример в пользу этой гипотезы. Возьмем эстетическое переживание, которое можно выразить примерно такими словами: "этот город так красив многообразием форм своих зданий, что никакими стихами я не смогу это передать". Если попробовать запихать это содержание в танкетку, то обязательно что-то не влезает; по-моему, это свидетельствует о том, что это эстетическое переживание состоит из нескольких атомарных. Если разделить его на восхищение городом отдельно и невозможность выразить прекрасное отдельно, то получатся два атомарных переживания, каждое из которых как раз влезает в танкетку, например, как в следующих примерах.

Воздух
Холст зодчего

Чудо
Трудно воспеть



2. Танкетки вне поэзии

Я описал положение танкеток внутри поэзии, а сейчас я объясню, в каком смысле они не принадлежат поэзии. Разрешите мне начать с диалога с воображаемым оппонентом.

- Танкетки - это не литература!

- Я очень рад, что вам известно, что такое литература. Тогда, пожалуйста, дайте мне определение литературы, и объясните мне, чему в определении литературы не соответствуют танкетки.

Конечно, такого диалога у меня не было. Однако все-таки мы все, хотя иногда неверно это формулируем (как в вышеприведенной реплике о черных квадратах), чувствуем какой-то частью мозга, что танкетки - это не вполне литература. Откуда берется это сомнение? К счастью, мне не придется изобретать велосипед, поскольку в этом отношении танкетки очень похожи на хайку. С одной стороны, хайку могут рассматриваться как "обычные" литературные тексты. С другой стороны, они существуют несколько отдельно от литературы. Одним из примеров этой отделенности служит то, что, насколько я могу судить, авторы хайку редко пишут что-либо, кроме хайку, и, с другой стороны, "обычные" поэты редко пишут хайку. Представьте, как было бы смешно, если бы одни поэты писали бы только ямбом, а другие чем угодно, только не ямбом - такая ситуация невозможна, поскольку ямб обычен внутри литературы, не маргинален, тогда как хайку именно маргинальны. Таким образом, хайку находится на границе между литературой и чем-то другим, какой-то другой областью человеческой деятельности. В этой пограничности нет ничего позорного: например, точно так же шахматы стоят особняком среди видов спорта - шахматы являются видом спорта, но каким-то странным, сильно отличающимся от остальных, но зато в них силен другой аспект, слабо представленный в других видах спорта, а именно, то, что шахматы являются логической, математической забавой. Хайку тоже отличаются от литературы тем, что в них усиливается аспект, уходящий на задний план в других видах литературного творчества, а именно созерцательность, медитативность.

Но если хайку в литературе занимают то же место, что шахматы в спорте, то можно сказать, что танкетки по сравнению с хайку - это то же, что шашки по сравнению с шахматами. Правила шашек проще, и партия длится меньше времени, однако принцип этой игры построен на той же логике, что и шахматы. Так же и танкетки короче хайку, но принцип написания танкеток основан на том же сочетании медитации и ритуала, что и у хайку.

Возможно, какой-нибудь автор танкеток скажет: нет, я пишу танкетки не так, я их пишу и без медитации, и без ритуала. Однако это, в какой-то мере, заблуждение, поскольку соответствующее состояние духа приходит само; так мышцы накачиваются сами во время поездок на велосипеде, хотя я не думаю о них специально, когда езжу на велосипеде по делам.




3. Об отсутствии знаков препинания

Отсутствие знаков препинания, требуемое в танкетках, совсем не случайно. Это один из формальных признаков танкетки, усиливающих ее медитативный эффект. Дело в том, что при отсутствии знаков препинания танкетка может получиться двусмысленной, и ответственный автор перечитает ее несколько раз, пытаясь выловить возможные смыслы, как, например, в такой танкетке.

Как там
Шестикрылый

Возможные смыслы этой танкетки таковы:

  • Ты был здесь, а теперь ты там. Как там всё устроено, шестикрылый?
  • Шестикрылый был здесь, а теперь он там. Расскажи мне, как живет там наш шестикрылый?
  • Как там он был шестикрылым, так и здесь он - шестикрылый.
  • Как там был кто-то шестикрылый, так и здесь тоже есть кто-то шестикрылый.

Конечно, я не хочу сказать, что лишь танкетки, которые могут быть прочитаны единственным образом, имеют право на существование. Я хочу сказать, что, независимо от того, один ли смысл у танкетки или множество, все они должны находиться под контролем автора. Автор ищет их и проверяет, что они не разрушают поэтическое впечатление от текста, а это медитативный процесс. Таким образом, написание (а также чтение) любой танкетки превращается в мини-медитацию.




4. Так чем же танкетки лучше, чем хайку?

Теперь я хочу остановиться на одном свойстве танкеток, которое, на мой взгляд, выгодно отличает их от японских хайку или танка, механически перенесенных в русскую поэзию. Речь идет о том, что читатель может мгновенно и подсознательно проверить, что читаемый им текст является (или не является) танкеткой. Почему в строках танкетки именно 2 или 3 или 4 слога? Ответ таков: это длины стоп в русской поэзии; иными словами, это экспериментально найденное поэтами количество слогов, которое читатель может сосчитать подсознательно и мгновенно, не занимаясь счетом специально, на пальцах. Как читателю не нужно специально останавливаться и считать слоги, чтобы проверить, что стихотворение написано четырехстопным ямбом (и поэтому стихи, написанные ямбом, легко читать, и поэтому ямб прижился в русской поэзии), так ему не нужно специально останавливаться, чтобы подсчитать слоги в танкетке (и поэтому танкетки легко читать).




5. Взаимодействие строк танкетки

Более подробно я хочу поговорить об одном замеченном мной свойстве хороших танкеток. По моему наблюдению, все хорошие танкетки обладают этим свойством. После проведения конкурса на материале представленных текстов и оценок жюри мы увидим, насколько это наблюдение оказалось верным.

Представьте, что к вам по электронной почте пришло письмо с темой "Конечно". Вы открываете это письмо, и его содержанием является одна строчка "Я приду". Вместе эти слова составляют фразу "Конечно, я приду", однако из-за того, что они представлены вам не одновременно, а по очереди, каждая из половин фразы обрела особую выпуклость. Примерно так воспринимается, по моему мнению, танкетка читателем. Мои наблюдения можно суммировать следующим образом.

  1. Если вторая строка танкетки просто продолжает, синтаксически и по смыслу, первую строку, то это может быть хорошее одностишие, но это не танкетка, поскольку в этом случае разбиение на строки является искусственным.
  2. Если вторая строка является очевидным обобщением или конкретизацией первой строки, то это плохая танкетка. Математическим языком это можно выразить так: если 1+2 содержит 1 или 1+2 содержится в 1, то это плохая танкетка.
  3. Если вторая строка развивает первую строку неожиданным образом, так, что очевидное понимание первой строки оказывается неверным, то это, возможно, хорошая танкетка.

Давайте я приведу несколько примеров.

Кипит
Вишня в цвету

Здесь вторая строка продолжает первую, образуя единое целое с ней, так что разбиение на две строки кажется излишним. Представляется, что эти две строки было бы лучше переписать в одну, следующим образом.

Кипит вишня в цвету


Кипит
Вода в котле

Здесь, как мне кажется, разбиение на две строки имеет смысл, поскольку, хотя обе строки и говорят об одном и том же, вторая говорит об этом с гораздо большей степенью детализации. Однако как раз из-за того, что вторая строка лишь детализирует первую, это неинтересная танкетка.

Кипит
Микрорайон

Здесь вторая строка говорит о чем-то, что может кипеть в переносном смысле, но догадаться заранее, видя только первую строку, что будет во второй, невозможно. Поэтому это более интересная танкетка, чем две предыдущие. Отметьте, что танкетки, приведенные в начале заметки, различаются по тому же признаку: начало "Тридцать три" предполагает, что во второй строке будет объяснено, тридцать три чего, то есть вторая строка будет просто конкретизировать первую, что неинтересно. Гораздо более многообещающе продолжение, которое использует "тридцать три" из первой строки неожиданным образом.

В самых интересных танкетках не только вторая строка неожиданным образом развивает идею из первой, но, кроме того, первая неожиданным образом развивает идею из второй. Посмотрим на такой фрагмент из Рамазановой, записанный в виде танкетки.

Честный вкус
Сигарет

Мы предполагаем, прочитав первую строку, что во второй нам скажут, у чего честный вкус, но мы не ожидаем, что это будут сигареты. Точно так же, читаю танкетку снизу, мы догадываемся, что в первой говорится о каком-то свойстве сигарет, например, о вкусе, но мы совсем не ожидаем, что это будет честный вкус.




6. Заключение

Как я сказал выше, я не использую здесь в качестве примеров те танкетки, которые, вероятно, будут участвовать в конкурсе. Я приглашаю читателей прочесть те танкетки, которые будут представлены на конкурс, и самостоятельно согласиться или не согласиться с тем, о чем я тут пишу. Кроме того, я приглашаю поэтов поэкспериментировать с танкетками и, может быть, опровергнуть кое-что из того, что я здесь утверждаю.